Мистический театр Яна Саудека.

Статья Игоря Ваганова
25.04.2018
«Фотографирование, по существу, — акт невмешательства. Ужас таких незабываемых образцов фотожурналистики, как снимки самосожжения вьетнамского монаха или бенгальских партизан, убивающих штыками связанных коллаборационистов, — ужас этот отчасти вызван тем, что в подобных ситуациях, когда стоит выбор между жизнью и фотографией, с большой вероятностью выберут фотографию», — Сюзанн Зонтаг. 
Давайте поговорим сегодня о фотографии. В разрезе кино. 
Давно не секрет, что операторская работа в кино порой сродни искусству фотографии — вспомнить хотя бы зачаровывающую работу известных операторов Андрея Тарковского: Георгия РербергаЗеркало», «Сталкер») и Вадима Юсова («Иваново детство», «Андрей Рублёв», «Солярис»). Не секрет и, что фотоискусству в мировом кинематографе давно отведена отдельная почётная ниша. Куда входят как фильмы документально-публицистические, так и художественные. Про фотографов и о фотографах. 
Лишь небольшой список лент на память: 
«Окно во двор» (Rear Window, 1954), реж. Альфред Хичкок. Альфред Хичкок — и этим всё сказано. Джеймс Стюарт, бок о бок со звездой Грейс Келли в классическом триллере о фотографе в инвалидной коляске, который шпионит за соседями через объектив своей камеры. 
Кадр из фильма «Окно во двор».
«Фотоувеличение» (Blow Up, 1966), реж. Микеланджело Антониони. Один перечень сценаристов чего стоит — помимо Антониони руку к сценарию приложили Тонино Гуэрра и Хулио Кортасар, по рассказу которого «Слюни дьявола» и был снят этот легендарный фильм. 
Кадр из фильма «Фотоувеличение».
«Прелестное дитя» (Pretty Baby, 1978), реж. Луи Маль. Бордели Нового Орлеана, 1917 год, молодой человек с фотокамерой по имени Беллог в поисках моделей для съемки, усаживает очередную красотку на садовую скамью и, спрятавшись за своим волшебным ящиком, пристально изучает её таинственным стеклянным глазом; извращенец похлеще самого развязного клиента — по мнению обитательниц борделя. После выхода ленты — громкий скандал в связи с появлением на большом экране 12-летней обнаженной Брук Кристы Шилдс, эпатажной девственной модели Vogue и джинсов Calvin Klein, подружки Майкла Джексона впоследствии. 
Кадр из фильма «Прелестное дитя».
«Про уродов и людей» (1988), реж. Алексей Балабанов. Один из лучших эстетских фильмов Алексея Балабанова с Маковецким, Сухоруковым, декорациями Петербурга конца XIX века и производством подпольных порнографических фотокарточек для благопристойных жителей города на Неве.
Кадр из фильма «Про уродов и людей».
«Фотограф» (Pecker, 1998 год), реж. Джон Уотерс. Сарказм, сатира и повзрослевший мальчик из второго «Терминатора» Эдвард Ферлонг в роли юного гения провинциального американского городка Балтимор, который жить не может без своего допотопного фотоаппарата. Имя режиссёра говорит само за себя. 
Кадр из фильма «Фотограф».
«Мех» (Fur: An Imaginary Portrait of Diane Arbus, 2006), реж. Стивен Шейнберг. Байопик с ужасной Николь Кидман в роли культовой певицы физического уродства Дианы Арбус, снимавшей для Vogue, Glamour, Esquire, Harper's Bazaar, но потом нежданно бросившей семью как олицетворение фальшивой жизни, ставшей снимать фриков и маргиналов и в финале эффектно вскрывшей себе вены в 1971 году. Для всех кто любит творчество Дианы смотреть этот фильм не рекомендую. 
Кадр из фильма «Мех».
«Съёмки в Палермо» (Palermo Shooting, 2008), реж. Вим Вендерс. Изысканный реверанс Вима Вендерса фотоискусству с солистом немецкой панк-группы Die Toten Hosen Кампино, беременной моделью и актрисой советско-сербского происхождения Милой Йовович и смертью с лицом харизматичного Дэниса Хоппера перед его собственной смертью. Последний фильм Хоппера. Достаточно личный фильм. 
Кадр из фильма «Съёмки в Палермо».
Из последних лент, посвящённых теме фотографии ещё можно вспомнить нашумевший «Моя маленькая принцесса» (My Little Princess, 2011) — режиссёрский дебют Евы Йонеско, с прекрасной Изабель Юппер в роли её скандальной и шокирующей богемной мамы — фотохудожницы Ирины Ионеско. Снимавшей своё юное чадо в откровенных, гламурно-эротических, провокационных фотосессиях и считавшей Еву произведением искусства. Достаточно вспомнить что в 11 лет юная дева предстала полностью обнажённой на страницах Плейбоя и снялась в эротическом фильме «Распутное детство», который тоже вызвал скандал. Став взрослой, Ева внезапно решила обидеться на мать, сделавшую её звездой, и обвинить в нанесении в детстве морального ущерба. Итогом чему и стала данная картина а-ля дочки-матери в стиле гламурная чернуха. Не первая попытка «благодарных» детей воздать своим знаменитым родителям, однако… 
Кадр из фильма «Моя маленькая принцесса».
Впрочем, упомянутый выше Вендерс на своих «съёмках в Палермо» решил не останавливаться и неожиданно, несколькими годами позже снял «Соль Земли» (The Salt of the Earth, 2015) — документальный фильм о бразильском фотографе Себастьяне Салгаду, премьера которого состоялась на Каннском фестивале; философское осмысление через фотографию социально-политических потрясений современного мира и образа жизни разных народов. 
Себастьян Салгаду.
Вообще документальное кино любит тему фотографии, видимо, хорошо чувствуя свою незримую связь с ним, поэтому и список таких лент здесь мог бы быть бесконечным. Я лишь хочу ещё вспомнить несколько любимых мной: 
«Энни Лейбовиц: жизнь, увиденная через объектив» (Annie Leibovitz. Life through a Lense, 2006), реж. Барбаца Лейбовиц: о самой известной рок-фотографине, снимавшей для всех: от Rolling Stone до Vogue, авторе знаменитого снимка с голым Джоном Ленноном в обнимку с Йоко и не только. 
Энни Лейбовиц.
«Хельмут Ньютон: Высокая фотография» (Helmut Newton. Frames from the Edge, 2009), реж. Адриан Мабен: Хельмут Ньютон, фотограф за свою жизнь снявший огромную массу самых известных женщин мира в стиле «ню», живая легенда при жизни, нелепо закончивший её за рулем собственного авто. Я был в Пражском граде на его масштабной выставке, когда всё это случилось — жаль, что на последней... 
Хельмут Ньютон.
«То, что останется: жизнь и работа Салли Манн» (What Remains. The Life and Work of Sally Mann, 2005), реж. Стивен Кантор: Салли и её творчество прекрасны, не первый док о ней; одна из героинь нестихающих скандальных обсуждений на тему эротической «эксплуатации» детского тела в искусстве, как и Джок Стёрджес, совсем недавно «прославившийся» в нашей Москве. Всё это, конечно, полная чушь... 
Салли Манн.
И, наконец, ещё один любопытный док под названием «Рождённые в борделях» (Born Into Brothels: Calcutta's Red Light Kids, 2004), реж. Зана Бриски, Росс Кауффман: фильм о борделях Калькутты и детях проституток, которым авторы ленты дали в руки камеры, чтобы те снимали свою повседневную жизнь. Как итог — вдохновляющий и душераздирающий взгляд в их мир, в результате которого их фотографии были даже выставлены в галереях Нью-Йорка. 
Кадр из фильма «Рождённые в борделях».
Но вернёмся к нашему сегодняшнему герою. Кто такой Ян Саудек? И почему Ян Саудек? 
О своих работах он говорит:
Да, это театр, где все мы одновременно и зрители, и актёры на смешном и отвратительном представлении.
Ян Саудек — культовый чешский фотохудожник. Известен благодаря своим смелым и шокирующим работам. Имеет собственные выставки в более чем 400 городах мира. В раннем возрасте в годы войны прошел через детский лагерь в Терезине. В 1950 году впервые взял в руки фотоаппарат. В 1990 году награждён французским Орденом Искусств и литературы. Фотохудожник. «Гениальный извращенец», как зовёт его многочисленная пресса. Герой фильмов «Jan Saudek: Prague Printemps» (1990), «Jan Saudek: Bound by Passion» (2008), а также полноформатного «Ян Саудек: В аду страстей, в далёком раю» (2007) и не так давно вышедшего на большие экраны художественного фильма о самом фотографе — «Fotograf» Ирены Павласковой. Экранизация историй повседневного безумия звезды по имени Ян. Они-то и натолкнули меня на мысль немного рассказать здесь о нём. А ещё тот факт, что я люблю его творчество. 
Ян Саудек.
Работы Саудека — это сложный, тёмный и порой тревожный взгляд туда, где секс, смерть, страсть, невинность, красота, взросление и тело под звон медных монет и трепет эмоций переплетаются, рождая неуёмную реальность. Время, проведённое один на один с его работами — это гонка верхом на бешеной волне влечений и отвращений, покорности и ярости. Это вздох образов, которые таят в себе множество истин, искусно избегаемых сегодня нами. Столкновение с ними лицом к лицу, особенно через призму работ Саудека, заливает глаза горечью. В глотке перспектив его картин боишься дышать обыденностью. Мы вглядываемся в лицо нежности и уязвимости только за тем, чтобы на мгновение пронеслись мимо нас лики жестокости и одиночества, ведь они так близки. Фотографии юности и красоты чередуются у артиста — часто в паре — со старостью и гротеском. Образы радости и надежды яростно вгрызаются в отчаяние и драматизм, увековеченные в рамках одной лишь плоскости — фотографии. 
Дмитрий Волчек, радио «Свободная Европа»:
«Невозможно поверить — Яну Саудеку 82 года. Это кажется мистификацией в духе столь любимой им игры с хронологией работ. Язык не повернётся назвать этого обаятельного, вечно окружённого роскошными женщинами человека стариком. Саудек выглядит едва ли на 40, его нынешняя спутница жизни, роковая брюнетка, взявшая псевдоним Сара Саудкова, ведёт эротическую программу на чешском телевидение, аналог передачи НТВ «Про это». Можно предположить, что Саудек явно склонен к эксгибиционизму. За редким исключением, единственный мужчина, запечатлённый на его фотографиях — он сам. Молодое мускулистое тело, короткая стрижка, взгляд исподлобья, рука, к которой подходит не карандаш вовсе, а нож. Покоритель сердец, парень с рабочей окраины, готовый на рискованные подвиги — таким предстаёт Саудек. Художник, десятилетия работавший в подполье, до сих пор не получивший должной оценки на родине, зато с лихвой искупивший равнодушие соотечественников колоссальным успехом на западной художественной сцене».
Если фотография лишена повествования, если она молчит, это уже не фотография.
Саудек — странник своей юности. Посредством своих работ он любит рассказывать нам странные истории. И его повествования граничат с экзистенциальной дилеммой человеческого существования.
Из книги Яна Саудека «Любовь втроём»:
«Люди повсюду одинаковы. Самое большее впечатление на меня произвело то, как в Москве некоторые посетители моей выставки целовали мои картины как иконы — это неизгладимое воспоминание, поэтому я всегда буду скорее склоняться к Востоку. Не к коммунизму, нет, вы меня понимаете, а к Востоку. Чтобы достичь славы, нужно три вещи: талант, невероятное трудолюбие и везение. Мне очень повезло, раз я ещё жив...»
«...В молодости я находился под сильным влиянием Достоевского, — признаётся он в предисловии к своей книге. — В зрелом возрасте — Чехова. Это ни в коем случае не означает, что я пытаюсь им подражать. Они — недосягаемые идеалы. Но именно эти писатели натолкнули меня на мысль попытаться самому писать». 
«...Что я, собственно, хочу от жизни? Чего я всё жду? Я скажу вам сейчас слово, которое настоящий мужчина никогда не должен говорить: не знаю. И вообще, куда это все подевались: Яна, Мария, Лида Сватикова, маленький Дидье, что покончил с собой в день своего двадцатилетия? Все уже ушли. А я, безумец, надеялся, что они останутся вечно живые на моих картинках. Такое продолжалось недолго. Потом начался рассвет — гнусный, мутный, безнадежный. Я сделал то, что мужчина смеет делать только когда он один — я заплакал. Но к делу: когда-то я получил в подарок маленький светящийся глобус, мою давнюю мечту. Он всё это время стоял где-то в углу, и теперь я включил его в сеть. Он сверкал в темноте всеми своими красками. Я смотрел на него сквозь пелену слез, всё было размазано. Был ли это тот самый мир, что мог лежать у моих ног? Планета Земля... Как алмаз сверкала она в полутьме. Искушение, стимул, успех — суета без конца. Потоки слез. Я выдернул шнур из штепселя, и этот мир погас. Исчезли горы, долины и Марианская впадина... Исчезла разница между добром и злом, высотой и пропастью. Благородство, прекраснодушное обещание, подлость и низость, и моя подлость, в первую очередь — всё это лежало теперь в одной плоскости. Как просто. Какое прекрасное решение: следует всего только отключиться от источника этого сияния, освещающего наше собственное убожество. Хотя погодите, подождите, у меня все же есть для вас одно хорошее известие: всё проходит — пройдут весны, войны и маленькие любови, перестанет гудеть поезд, закончится любовь... и слёзы подсохнут».
Одна из наиболее интересных, и, вместе с тем, противящаяся восприятию по своему исполнению тема — неизбежность старения, увядание красоты и хрупкой юности. В его «Любовной истории», состоящей из последовательных моментальных снимков, изображена обнажённая девушка, лежащая перед стаканом воды с розой. От снимка к снимку роза теряет лепестки, остаётся лишь голый стебель. Когда лепестки совсем опадают и остаётся мёртвый цветок, исчезает и девушка. На заключительном снимке исчезает и опустевший стакан. 
«Я стараюсь показывать жизнь. Для художника не может быть никаких ограничений, и границы стерты, но во мне самом сидит автоцензор: я тщательно слежу за тем, чтобы не переступить границы, главное — не унижать людей.Я думаю, что в этих картинках не только эротика, а всё, что есть в нас, в людях. В них есть смерть, жизнь, любовь, в них нигилизм и глубокая вера в будущее». 
Но главная тема Саудека — война полов. «Есть страна женщин и страна мужчин, — говорит Саудек, — они ведут войну, которая никогда не прекратится. Женщины сильнее мужчин, поэтому они и способны давать жизнь. Если надеяться на мужчин, то человечество вымрет за одно поколение. Женщины выдерживают несравненно больше, чем мужчины. Они выносливее, крепче и способны больно ранить мужчину. Такое со мной часто случается, но я зализываю раны как кот и снова принимаюсь бегать по крышам». Мужчина и женщина, скованные наручниками, та же пара пытается поднять штангу, оба смотрят в разные стороны. Полуобнажённая женщина целует мужскую руку. Мужчина в маске поднимает над головой застывшую равнодушную девушку, словно вырезанную из фанеры. Тот же мужчина в маске, но над ним женщина с занесённым над головой топором. Порознь: женщина, томно снимающая одежду, и парень в домино, любующийся своим отражением в лезвии ножа. Брутальный мужчина с сигарой даёт пощечину подруге, её дряблая грудь от удара взлетает вверх. Альбомы Саудека можно назвать энциклопедией войны полов. 
Главная тема Саудека — война полов. 
Битвой полов именует он свои наиболее красноречивые и горькие образы, наполненные динамикой отношений между мужчиной и женщиной. За всей этой комплексностью и мрачностью, скрывается нечто пронзительно подвижное, чёткой тонкой линией проходящее через все его работы. Это и есть ядро креативной энергии Саудека, выжившей в репрессиях коммунистической и пост-коммунистической Чехословакии и равнодушной сегодня к презрению критики Запада. И, одновременно, доказательство силы его работ после 30 лет беспощадного выживания и лишь недавно наступившего признания его творчества. Нет пророка в своём отечестве. Успех к Саудеку на Западе приходит еще в конце 70-х. На родине его имя становится известным только после «бархатной революции». 
«За горизонтом, клинком рассекающим образ пополам, нет ничего кроме нового дня. И меня там нет. Но я, по крайней мере, могу смотреть в том направлении. И этого достаточно. Итак, я вглядываюсь в ошеломляющие дали, в надежде разглядеть искорки кристальных звезд манящего света. Вокруг чрева, поглотившего мою череду прожитых лет, в который я по-прежнему смотрюсь. И буду всегда смотреть в темноту, всегда буду настороже, чтобы увидеть это отражение света. И дать вам знать, когда увижу его», — написал он однажды в своем дневнике. 

Игорь Ваганов