Моя любовь — Александр Петров.

Статья Игоря Ваганова
04.04.2018
Одной из моих любимых в детстве книжек был альбом, посвящённый русской мультипликации. На его обложке красовался большой раскидистый дуб до небес, усаженный как птицами толстыми ленивыми... котами. Этакое мультипликационное Лукоморье, чудо неписаное. 
Таким же была для меня и русская мультипликация. Со всеми её пластилиновыми воронами, летающими по небу дворниками с мётлами, каникулами льва Бонифация, ёжиком в тумане, странным милым существом по имени Чебурашка, слушающим песни под гармошку настоящего крокодила, абсолютно бесподобным и лучшим на свете Винни-Пухом и его другом-поросёнком на шарике в штанах, с самым обаятельным и привлекательным мужчиной в расцвете сил с пропеллером, которого звали Карлсон. Потом на смену медведю Винни пришел пропитанный нигилизмом и децибелами патлатый рок-н-ролл, а на смену Чебурашке — силиконовая дива фильмов для взрослых Джемма Джеймсон. Место котов занял вполне реальный жирный ленивый кот на кухне, и детство упорхнуло вслед за всеми этими и другими историями повседневного безумия...
Про Лукоморье и стаю котов на дереве много лет спустя я вспомнил случайно. Когда увидел снимок Александра Константиновича Петрова в Интернете. В те дни Петров стал первым русским аниматором, получившим Оскар. 
Александр Петров за работой.
Назвать его творчество «мультиками» совсем не получается. Потому что оно больше похоже на маленькое рисованное кино. И рисует его Петров руками. Маслом по стеклу. Как картины пишет. Русский художник Иванов писал своё «Явление Христа народу», нынче радующее глаз в Третьяковке, двадцать лет. Одну картину. Петров сегодня пишет один свой фильм три года. Три года — и 24 минуты фантастического экранного действа. Рукодельной работы, как сам Петров её называет. Сколько километров «исходили» эти волшебные руки по прозрачному стеклу, не знает никто. А сколько дорог по страницам русской и зарубежной классики и любимых с детства сказок, экранизированных Петровым. Сколько путешествий по ту сторону магического стекла. Будто Алиса в мирах Зазеркалья. Зазеркалья простой и сложной человеческой души. 
Человек — создание уникальное, он осторожен и замкнут в себе. И пробудить в нём чувства — поистине божественный дар. Петрову это удается. Раз за разом, своим волшебным странствием рук. Петров не похож на Алису. И совсем не похож на мировую звезду. Зато очень похож на просто доброго, хорошего человека. Родился он в деревеньке под Ярославлем и, даже после всей обрушившейся на него мировой славы, продолжает жить и работать на родине, в Ярославле, в русской — как принято сейчас говорить — глубинке. Оставаясь не лубочным медийным русским, а настоящим — по сердцу, душе и божьему дару творить. Всё это делает его действительно счастливым. Даже на церемонии «Оскара», где его короновали за сотворённую вдалеке от родины, в Канаде ленту «Старик и море» и назвали канадским мультипликатором, Петров тут же поправил — русским
«Ярославский затворник» называет его пресса. «Кошки... — Петров задумчиво улыбается. — Я не видел этого снимка. Но в Ярославле множество уличных котов в маленьких стареньких двориках. Я люблю там гулять... Ростовские дворики мне тоже очень приглянулись — я хотел бы их нарисовать, жаль времени мало. Время старины у нас быстротечно, она скоропостижно истребляется...».
В одном из таких двориков сегодня живёт студия Александра Петрова в Ярославле, его маленькая школа, его второй дом с друзьями и учениками, с героями его картин. Это место — пожалуй, единственное, чем помог Петрову «Оскар». Петров — творческий человек и совсем не современный по нынешним меркам. Он не получает гонораров за свои фильмы, успешно идущие по всему миру. Все удивляются, а Петров рисует. Зачем ему быть современным? Современным для него всегда остаётся русская классика: книги, живопись и, конечно, сама душа. Мгновение — и краски растекаются по экрану в непостижимых созвучиях, замирают в воздушных портретах, чудных пейзажных мгновениях. Минута волшебных метаморфоз бесконечна. 
Кто-то назвал его фильмы созвучными лентам Тарковского по состоянию, по катарсису, по чувствам, которые они вызывают. «Мастерство — это когда единственный необходимый путь заменяет множество ненужных возможностей. К истине придёшь, когда мастерство преодолеешь», — сказал о Петрове его учитель, известный русский мультипликатор Юрий Норштейн. Истина Петрова — его Берендеево царство с кружевными историями про мальчика и корову, русалку и первую любовь юного гимназиста, философской притчей про старика и море. Если анимацию в целом когда-то называли «движущимися картинками», то у Александра Петрова это «движущиеся картины» — его фильмы легче сравнивать не с работами других аниматоров, а с полотнами импрессионистов. «Последние годы показали, что горизонты анимационного кино в изображении человеческих поступков и чувств гораздо шире, чем предполагали раньше, — заметил о творчестве Петрова другой известный аниматор Фёдор Хитрук. — Саша доказал, что анимация способна делать то, что для игрового кино просто недоступно». 
«Я не рациональный человек, — говорит Петров. — Я иду в тумане и иногда натыкаюсь на знаки. Поэтому не знаю, над чем буду работать дальше». В нашей беседе он честно признаётся, что не очень доволен многими вещами в своих картинах. Он рассказывает о своей удивительной технике, бесхитростно и просто делится своими секретами. Я спрашиваю Петрова про стёкла и свет, про тонкие прозрачные линии в его работах, рассказываю ему, как сам в детстве пробовал рисовать красками по стеклу, имитируя витражи на окнах. Глаза Мастера оживают, он увлечённо говорит об обманчивости цвета, об игре красок на свету. И, кажется, в эти мгновения он по-настоящему счастлив
«Я рисую свои фильмы на белом матовом стекле. Краску наношу прозрачным слоем (или несколькими слоями), причём не кистью, а пальцами. Рабочее поле, примерно формата А3, подсвечено специальными лампами. Мы снимаем одну фазу движения персонажа, а затем стираем его и рисуем следующую. Фон остаётся неподвижным, как декорации в театре. Но если нужно, скажем, как в «Старике и море», передать движение океана, фон тоже приходится рисовать каждый раз заново».
Моё короткое путешествие в детство окончено. Наша встреча с признанным мастером анимации, обладателем «Оскара», художником-постановщиком фильмов не менее легендарной «Арменфильм», прошедшим творческие мастерские прославленных Иванова-Вано, Хитрука, Норштейна и Назарова, Александром Константиновичем Петровым подходит к концу. Но остаются удивительные работы Петрова. А значит, в тот мир всегда можно вернуться. И как приглашение к новому путешествию он на прощание нарисует на случайном листе бумаги мне на память свою знаменитую сегодня на весь мир волшебную Корову. И маленького мальчика, который больше не расстанется с ней никогда... 
P.S. К слову, в марте 2018 года анимационной Школе-студии «ШАР», основанной легендарными режиссёрами-аниматорами Фёдором Хитруком, Эдуардом Назаровым, Юрием Норштейном, исполнилось 25 лет. Да здравствует русская анимация! 
Игорь Ваганов